Романс о фарфоре и кобальте: экскурсия по легендарной «Гжели»

Покажите белый фарфор, расписанный синими цветами, шахтеру или конезаводчику, стилисту или блогеру, школьнику или пенсионеру, и любой из них, не задумавшись ни на секунду, скажет: «Это гжель». Кажется, что каждый второй из нас ездил когда-то с классом на фарфоровое производство. И уж точно у каждой второй советской семьи в серванте можно было обнаружить шкатулки или маслёнки со сказочными персонажами, скульптурные группы, или отдельные фигурки, чудесные чайные пары или целые сервизы для праздничных застолий.

Но какая она — современная гжель? Поверьте, мы вас удивим.

Современная гжель по красоте и качеству не уступает посуде, которую несколько столетий назад создавали старинные мастера. Орнамент же может быть самым разным: от привычных глазу цветочных рисунков до изящных узоров, близких к минималистичному хюгге. В знакомых лазурных и белоснежных красках раскрываются актуальные темы — можно полюбоваться даже запуском ракеты в космос. В фирменных магазинах найдете и классические кофейные пары, и стильные стаканы для кофе с силиконовыми крышечками, на которые точно обратят внимание коллеги в офисе. Традиционные кружки для чая с розами-«агашками» сегодня соседствуют с чайными наборами, рисунок для которых создал искусственный интеллект. Скульптуры «Алёнушка», «Иван-Царевич и серый волк», «Старик и рыбка», «Иванушка и царевна-лягушка» — на контрасте с фарфоровым Гарри Поттером и коллекцией сувенирной продукции, подготовленной к выходу сериала «Амура». Художники Объединения «Гжель» разработали особые орнаменты, которые объединяют культуру двух континентов, сочетая элементы стилистики сериала и азиатских мотивов с культурой русского народного промысла.

За новыми знаниями и впечатлениями едем на экскурсию в Объединение «Гжель»: наблюдать за работой художников, осваивать знаменитый «гжельский мазок», пробовать великолепный медовик в местном кафе и, конечно, покупать всё, что порадует глаз.

Как добраться

От Калиты до наших дней: как появилась и развивалась гжель

Гжель — это обширный район в шестидесяти километрах от Москвы, включающий 27 деревень — его еще называют «Гжельский куст».

Уже несколько веков назад здесь обнаружили выходящие на поверхность глиняные пласты. Гончарное дело словно было предначертано судьбой этим землям: заниматься сельским хозяйством глинозем не позволял, а вот для гончарных артелей был главным ресурсом.

Зарождение промысла принято отсчитывать с 1339 года — именно этим годом датируются письменные издания, в которых упоминается гжель. Из духовной грамоты Ивана Калиты известно, что Гжель была прибыльной волостью, жители которой занимались ремёслами. Историки считают, что жители деревни активно практиковали гончарное дело ещё в 9 веке, что подтверждается археологическими находками.

Дискуссии вокруг названия ведутся до сих пор. Самой популярной версией происхождения слова «гжель», считается видоизменение древнерусского глагола «жгель» — жечь, обжигать. Предполагается, что именно процесс изготовления керамики, её обжиг называют гжелью. Позже слово трансформировалось в «гжель» — после перестановки согласных выговаривать его стало проще. Однако существует и другая версия.

В словаре древнеславянского языка, составленного в конце 19 века на основе Остромирова Евангелия, встречается слово «гжели» — гусли. Примечательно, что неподалеку от Гжельской округи, протекает речка Гуслицы, и местность вокруг неё носит аналогичное название. Историк В. Никонов в 2012 году опубликовал доклад, в котором предположил, что это два названия одной и той же местности: то ли здесь изготавливали особо звонкие гусли, то ли гусляры тут были виртуозные.

Также существуют и «птичьи» версии происхождения названия: в польском языке слово «кукушка» — это гжегжелика, а привычную всем трясогузку раньше называли «гжиолка».

В 1663 и 1666 годах царь Алексей Михайлович издал указы, согласно которым Гжельская волость приписывалась к Аптекарскому приказу, а ее жители были обязаны возить глину для производства аптекарской посуды. В 1663 году в Аптекарский приказ доставили для этого 15 возов гжельской глины, а через три года гжельским крестьянам было приказано доставить еще 20 возов. При Аптекарском приказе организовали производство посуды для царской аптеки. Мастером был назначен гончар Пашка Птицкой, который должен был делать «колбы и стопки и всякие аптекарские и алхимические суды», то есть сосуды. Не забудем, что в России фарфор еще не был известен, и мастер приезжал в Гжель, чтобы «приискать» тугоплавкие огнеупорные глины для сосудов, в которых на огне можно было бы готовить лекарства для пользования, то есть лечения, царской семьи. Дело было в высшей степени трудоемким и ответственным.

Интересный факт: уникальность гжельского района заключается еще и в том, что здесь никогда не было крепостного права. И так как Гжель была дворцовой волостью, а ремесло было основным занятием ее жителей, это позволяло полностью сосредоточиться на оттачивании мастерства и совершенствовании технологий производства. Археологические раскопки говорят о том, что на гжельской земле издревле изготавливали посуду и игрушки. Например, игрушечный промысел деревни Володино известен с 17 века. Славилась Гжель так же своим кирпичом и расписными изразцами для печей. К этому располагали большие запасы глины и достаточное количество леса в округе, необходимого для её обжига. А близость Москвы обеспечивала большой рынок сбыта.

Фирменная сине-белая роспись, благодаря которой впоследствии на весь мир прославились местные мастера, появилась при Петре I. Побывав в Голландии, император высоко оценил дельфтский фаянс, а затем мода на такую посуду пришла в Россию. Откликаясь на растущий спрос, гжельские мастера взяли за основу ключевую идею своих европейских коллег, но наполнили ее новым содержанием.

В 1724 году Петр I издал указ о производстве в России посуды из белой глины. Купец Афанасий Филиппович Гребенщиков в тот же год открыл в Москве первую керамическую фабрику, сырье для которой он приобрел в Гжели.

Фабрика Гребенщикова вскоре стала первой в России по производству майолики. Однако гжельские мастера параллельно решили самостоятельно освоить производство майолики, и в итоге вытеснили производство Гребенщикова, который в 1774 году был вынужден закрыть свою фабрику. Гжель же стала монополистом в производстве майолики.

В 1740-е годы Михаил Ломоносов и его сподвижник Дмитрий Виноградов по указу Елизаветы Петровны работали над задачей производства отечественного фарфора. По совету купца Гребенщикова Виноградов едет в Гжель.

Ломоносов высоко оценил качество гжельских глин: «…Едва ли есть земля самая чистая и без примешания где на свете, кою химики девственницею называют, разве между глинами для фарфору употребляемыми, такова у нас гжельская, которой нигде не видал я белизною превосходнее…»

И уже в 1745 году русский ученый-химик Дмитрий Иванович Виноградов на основе гжельских глин впервые в России создал рецептуру изготовления высококачественного фарфора.

Виноградов не только обследовал месторождения гжельских окрестностей, но и, по-видимому, организовал добычу этих глин в больших объемах, так как первые фарфоровые изделия создавались при широком использовании гжельских глин наряду с другими компонентами. Поэтому его визит в Гжель с целью обследовать и отобрать лучшие образцы имел большое значение для дальнейшего развития всего фарфорового производства. Очевидно, что делиться секретом изготовления фарфора с гжельцами он не мог: известно, что все свои открытия Дмитрий Иванович шифровал в рукописях. И те сумели овладеть им только спустя полвека — путем личных опытов и накопленных веками знаний гончарного ремесла.

В начале 19 века, еще не умея производить фарфор, гжельцы перешли с производства майолики к полуфаянсу. Именно тогда синий цвет начал вытеснять красный, зеленый и коричневый. Но уже к середине 19 века гжельские мастера освоили изготовление новой фарфоровой продукции.

Около 1800 года в деревне Володино Бронницкого уезда крестьяне, братья Куликовы, нашли состав белой фаянсовой массы. Там же совсем скоро открыли и первый фарфоровый завод. Павел Куликов, его основатель, научился технике изготовления фарфора, работая на заводе Отто в селе Перово. Желая сохранить секрет выработки фарфора, Куликов всё делал сам, имея только одного рабочего, но, по преданиям, двое гончаров, Храпунов и Гусятников, тайно проникли в мастерскую Куликова, срисовали горн — печь для обжига изделий — и завладели образцами глины, после чего открыли собственные заводы. Завод Куликова замечателен именно тем, что от него пошло фарфоровое производство Гжели.

Вторая четверть 19 века — период наивысших художественных достижений гжельского керамического искусства во всех его отраслях. Стремясь получить тонкий фаянс и фарфор, владельцы производств постоянно совершенствовали состав белой массы. В то же время 19 век — это промышленный переворот в России. И индустриальная революция не пощадила изысканный фарфор. В искусство, созданное быть ручным, неизбежно вторгалось машинное производство: стране требовалось все больше так называемого технического фарфора для фармацевтики и электротехнической отрасли. Художественное ремесло с его нюансами и тонкостями сдавалось под натиском бытовых потребностей общества.

C середины 19 века многие гжельские заводы пришли в упадок, и керамическое производство сосредоточилось в руках Кузнецовых, некогда выходцев из Гжели. Заводы Кузнецовых разрослись до внушительного «Товарищества по производству фарфоровых и фаянсовых изделий Кузнецова», в состав которого входило множество фабрик по всей России, а также в Риге. После революции кузнецовские заводы, как и многие другие производства, были национализированы.

Речь о развитии гжели как искусства не шла вплоть до 1929 года, когда в поселке Речицы открылся экспериментальный керамический завод «Всекохудожник». Важно, что сама история этого производства насчитывает более ста семидесяти лет. Современное предприятие находится на месте бывшего завода братьев Фартальных, основавших его в 1830 году в крупнейшем и самом знаменитом селе Гжели. С самого начала завод выступал как ведущее предприятие по выпуску разнообразной керамической майоликово-фаянсовой посуды, скульптуры, изделий «под бронзу». И вплоть до начала 20 века удерживал высокую планку своей продукции. На его производственной базе, пострадавшей в период экспроприации, и был создан завод «Всекохудожник», сотрудниками которого были местные специалисты, которых чудом удалось сохранить.

Художественным руководителем «Всекохудожника» был Александр Борисович Салтыков — историк искусства, кандидат искусствоведения, автор трудов по истории русской керамики, он провел колоссальную работу, чтобы возродить интерес к гжельским традициям, как национальному наследию. Только благодаря ему и его коллеге Наталии Ивановне Бессарабовой, талантливейшей советской художнице и скульптору-керамисту, мы с вами имеем возможность любоваться сине-белой красотой.

Когда Салтыков приехал в Гжель, в первую очередь он собрал коллектив и создал технологическую цепочку, потому что многие здесь уже не знали как и что делать. Он привез из абрамцевской мастерской формы Врубеля, и до войны в Гжели несколько лет выпускались «Царь Берендей», «Похищение Европы», маски. Салтыков пригласил и художников. К сожалению, архивы не сохранились, и мы не знаем, кого конкретно. На самих изделиях до войны писалось или «Всекохудожник» или «село Речицы». Александр Борисович также привез в Гжель заказы для оформления павильонов ВДНХ, а с 1936 года специалисты взялись за оформление московского метро. Все первые станции метро, где использовалась керамика, делались на этом заводе. Если до войны в Гжели керамикой занималось не больше пятнадцати человек, то после приезда Салтыкова насчитывалось уже двести человек — и это только работников завода. Кроме того, многие торговали, подвозили материал, обслуживали фабрику. «Всекохудожник» считался к тому времени самым крупным предприятием Гжели.

В 1944 году правительство начало восстанавливать народные промыслы и озадачилось тем, как возродить гжель. Александра Борисовича направили обследовать артель «Художественная керамика» в Турыгино, где сегодня находится головное предприятие Объединения «Гжель». До семидесятых годов там стояло двухэтажное здание бывшего завода Дунашовых, а на момент прибытия Александра Борисовича работали четыре-пять мастериц, которые писали на кружках с двух сторон цветок-василек или колокольчик.

Можно считать, что с этого момента и началось возрождение гжельской художественной керамики, неразрывно связанное с именами Александра Борисовича Салтыкова и Натальи Ивановны Бессарабовой.

В гжельской керамике было два ярких момента: гжельская майолика и гжельский полуфаянс. Это были самобытные техники, которые отличались от всех остальных. Секрет эмали гжельской майолики к 1944 году был утерян. Его восстановили только в 1980-е годы, хотя технологи работали над этим постоянно. Александр Борисович понимал, что быстро восстановить технологию не получится, поэтому сразу переключился на полуфаянс. К сожалению, замечательная белая глина, из которой делали полуфаянс, в Гжели исчезла еще в 1900 году. И так как нужно было, чтобы вещи имели подходящий вид для промышленного производства, решено было изделия выпускать фарфоровыми, а сам образ и схему рисунка взять с изделий из полуфаянса. Именно этот симбиоз предложил Александр Борисович. Вместе с Наталией Ивановной они подготовили методику освоения гжельской росписи, создали «Азбуку мазков» — методику художественной росписи. Кроме того, Наталия Ивановна обучила «писарих» забытым приемам свободной кистевой росписи.

В 1955 году к артели «Художественная Керамика» присоединили бывшую артель им. С.М. Кирова. В следующем году артель анекдотическим образом слили с извозной артелью — своеобразная «концентрация производства» на начальных стадиях построения коммунизма в стране. От этой затеи быстро отказались, и артели расстались.

В начале 1960-х годов в артели удалось запустить новые печи на жидком топливе, позволившие резко повысить производительность труда. Дальновидное руководство сохранило при этом старую печь, работающую на дровах. Её стали использовать для особо важных заказов. Хорошо изученная старая печь позволяла получать сочные оттенки кобальта, которые невозможно было получить в новых печах.

Объединение «Гжель»: расцвет, упадок, вновь расцвет

Производственное Объединение «Гжель» было организовано в 1972 году на базе артели «Художественная керамика». Головной цех-производство представлял из себя в то время старинное двухэтажное деревянное здание с прилепленными к нему многочисленными, в основном кирпичными, пристройками. На первом этаже располагался участок приготовления фарфоровой массы мощностью до 1,5 тысяч тонн шликера в год. На второй этаж — участок формовки — фарфоровая масса подавалась в ведрах. В формы её разливали черпаками. Обжиг проводился в печи объемом 20 кубических метров, имеющей довольно хитроумное устройство для вывода отходящих газов. Вели обжиг на глазок. Рабочие помещения были крайне тесными, со скудным освещением и постоянным запахом гари, из-за духоты вперемежку со сквозняками работающие часто болели, и в 1976 году ПО «Гжель» приступило к реконструкции фарфорового производства.

Один энтузиаст способен на многое, двое — почти на все. Очень скоро вокруг горящего своим делом дуэта Салтыков-Бессарабова собирается группа неравнодушных творцов, которые в дальнейшем стали классиками этого направления: Т.С. Дунашова, Л.П. Азарова, З.И. Окулова, А.Н. Федотов, В.А. Петров. Сюжеты, форма, архитектура изделий — все создавалось заново.

Большой вклад в развитие народного промысла гжельского фарфора безусловно принадлежит и гене­ральному директору Объединения — Виктору Михайловичу Логинову. Он родился в поселке Шипилинск Ширинского района Красноярского края, в рабочей семье, и начал работать в 16 лет, продолжая параллельно учиться в средней школе. Как любой мальчишка того времени, мечтал стать военным, поэтому в 1957 году поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище имени С.О. Макарова. Но судьба распорядилась иначе. Он стал инженером, окончив Московский энергетический институт и получив направление на завод «Электроизолятор». С 1970 по 1972 год возглавлял Гжельский гончарный завод, затем работал в должности главного инженера производственного объединения «Гжель», а с 1976 в течение тридцати трех лет являлся директором и генеральным директором.

Под руководством Виктора Михайловича в 80-е фирменные магазины «Гжели» открывались не только в столице СССР, но и в Европе — Берлине, Вене, Лондоне. Представительства «Гжели» появлялись во Франции, Испании, Штатах и даже Японии. При его личном участии новое развитие получило образование, изменился облик гжельских сел и вся экономическая и социокультурная среда региона: были реконструированы и объединены в единый комплекс шесть местных разрозненных заводов по выпуску керамических изделий, появились новые предприятия, ведомственные жилые дома, детский сад «Синяя птица», выросли индивидуальные дома рабочих и художников в Жирово, Бахтеево, Фенино, Новохаритоново.

О Викторе Михайловиче сказано и написано немало. Но лучше, чем он сам, о его миссии в истории Гжели, конечно, никто не сказал: «…это — моя судьба».

В постперестроечные времена заводу пришлось туго. Эпоха мытарств и нестабильности затянулась. Но вся рассказанная нами история подсказывает, что что бы ни происходило в стране, для «Гжели» это лишь временные трудности. С декабря 2019 года компания развивается при поддержке АФК «Система» и ПАО «Сбербанк». Всего за четыре года проводится масштабная реконструкция производства: с 2023 года на предприятии функционирует современное выставочное пространство и чудесный ландшафтный парк. Все желающие могут прийти на замечательную экскурсию, куда мы приглашаем и вас.

«Дом, в котором живет гжель»: осваиваем навыки традиционной росписи

И отдельных посетителей, и группы водят по производству экскурсоводы. Каждый из них замечательный рассказчик, готовый ответить на самые каверзные вопросы, которые придут вам в голову за 45 минут — столько длится экскурсия.

Например, вы можете ненадолго стать подопечным Виктора Николаевича Хазова. И его мама Ираида Алексеевна, и его супруга Татьяна Васильевна — обе работали на «Гжели».

Ираида Алексеевна с 1951 года была живописцем, а затем и художницей творческой группы. Она создала чайные и кофейные наборы, наборы для грибов, сахарниц, чайников, бокалов, квасников, блюд, подсвечников. Ее работы хранятся в Русском музее в Петербурге и Всероссийском музее декоративного искусства в Москве. Ираида Алексеевна — заслуженный художник РФ, член Союза художников России, ветеран труда. Награждена орденом Трудовой Славы III степени и Почетной грамотой Союза художников.

Татьяна Васильевна работала в Объединении «Гжель» художницей с 1981 и до 2019 годы. Многие изделия они создали совместно с Виктором Николаевичем. Среди них кумганы, табакерки, часы, вазы, штофы, сырные доски и чайницы, которые экспонировались на всесоюзных, республиканских и международных выставках. Произведения художницы также хранятся в Государственном Русском музее и во Всероссийском музее декоративного искусства. Татьяна Васильевна — член Союза художников России, лауреат премии Ленинского комсомола Подмосковья, награждена дипломами, грамотами и медалями.

Ну а сам Виктор Николаевич окончил Абрамцевское художественно-промышленное училище и также многие годы трудился художником в Объединении «Гжели». Он не расскажет вам ничего о своих многочисленных наградах, даже не просите, но с большим уважением представит биографию Виктора Михайловича Логинова и заразит вас своим неиссякаемым энтузиазмом, описывая технологию производства бело-голубых чудес.

Первым делом вас проведут на выставку «Дом, в котором живет Гжель». Здесь увидите самые старые из сохранившихся и самые необычные произведения мастеров, узнаете множество интересных фактов и нюансов из истории промысла и сделаете классные фотографии. Обратите внимание, например, на шкатулку «Сенокос»: трогательная деревенская баба с миниатюрными грабельками стоит на стоге-куполе. Если прислушаться, вы почти наверняка услышите ее песню. А под грабельками — тончайшие, нежнейшие стебельки, цветы и листья. Задержитесь у витрины подольше — некоторым удается уловить аромат чуть подсушенной солнцем травы. Не менее очаровательна шкатулка «На скамейке» Людмилы Павловны Азаровой: между двумя красавицами уютно свернулся сладко посапывающий котейка.

Дальше по плану — производство. Современные цеха, огромные печи, возможность понаблюдать за работой живописцев, их выверенными, точными движениями и виртуозной работой с кистью. Узнаете, почему необожженные изделия розовые, проследите весь путь их создания, поймете, благодаря каким элементам мы так легко определяем гжель.

Одна из самых интересных частей экскурсии — мастер-класс. Под руководством живописцев попробуете расписать чашку, тарелочку, фигурку или новогоднюю игрушку. Начнете с простейших линий — поверьте, положить краску на поверхность так, как вам хочется, не такое простое дело, как кажется. Потом попробуете нарисовать «агашку» — ту самую розу, которая так часто встречается на посуде и вазах. Плотный темный бутон и раскрывшиеся светлые лепестки можно получить, лишь владея легендарным фирменным мазком.

Не сомневаемся, что вы получите большое удовольствие: даже если никогда раньше вы не рисовали и считаете, что этот талант вас миновал, не сомневайтесь и уверенно беритесь за кисть. Магия гжели такова, что после обжига вы получите изделие, которое наверняка вас порадует. Оставить заявку на экскурсию и уточнить ее стоимость можно здесь — gzhel.ru.

А после экскурсии рекомендуем заглянуть в небольшое кафе, которое расположено здесь же, на первом этаже, прямо рядом с магазином. Его главная фишка — подача всех блюд на классическом гжельском фарфоре. Медовик здесь что надо, но имейте в виду — порция серьезная, на удовольствиях тут не экономят. Заказывайте в пару с кофе, он тут очень вкусный.

Адрес: МО, Раменский г.о., д. Турыгино, 280
Время работы: пн-сб 8:00-17:00, вс — выходной
Сайт: gzhel.ru
Экскурсии: gzhel.ru/excursions
Телефон: +7 (999) 907-79-77, +7 (499) 350-00-02