Патриаршие пруды: архитектура известного района Москвы

Патриаршие пруды — место с незаурядной биографией. Трудно поверить, но когда-то на месте одного из самых дорогих районов Москвы паслись козы и стояло болото. В разные столетия тут разводили рыбу и устраивали каток, а вокруг постепенно рос целый мир — с купеческими особняками, доходными домами, мастерскими, магазинами и квартирами, где сменяли друг друга поколения москвичей.

Именно поэтому по Патриаршим интересно пройтись пешком: историю здесь можно прочитать по фасадам. Пару поворотов — и перед вами сменяют друг друга московская эклектика, модерн, неорусский стиль, архитектура эпох Сталина и Лужкова. А за фасадами скрывается жизнь самых разных людей и эпох: советских генералов и революционной молодежи, врачей и миллионеров, художников и писателей. И, благодаря Михаилу Булгакову, неизменно витает здесь какая-то особая атмосфера.

Дом Патриарх

Маршрут начинается на углу Малой Бронной и Ермолаевского переулка, где в 2000–2002 годах возвели дом-нарушитель спокойствия — «Патриарх». Здание по проекту архитектора Сергея Ткаченко — яркий пример московской архитектуры эпохи Юрия Лужкова: тогда в столице активно строили стилизованные под историческую Москву здания, но с размахом, характерным для рубежа веков. На Патриарших такой подход особенно заметен: массивный дом соседствует с дореволюционной застройкой и резко выделяется своим декором.

Самая узнаваемая деталь — конструкция на крыше, напоминающая знаменитую башню Владимира Татлина: проект памятника III Интернационалу, который так и не был построен. Впрочем, дом мог быть еще более китчевым — архитектор предлагал придать ему форму яйца. Когда же от этой идеи отказались, получился постмодернистский слоеный пирог на 28 квартир с подземной парковкой, бассейном, сауной и комнатой с искусственным снегом.

Фасады здания украшены колоннами и скульптурами: на верхних ярусах можно разглядеть градостроителя, летописца, скульптора и других персонажей. Некоторым лицам придали сходство с реальными людьми: так у скульптора черты лица самого Ткаченко. Для ценителей архитектуры «Патриарх» — либо любовь с первого взгляда, либо повод для жарких споров.

Адрес: ул. Малая Бронная, 44

«Дом со львами»

На первый взгляд «Дом со львами» в Ермолаевском переулке легко принять за дореволюционную усадьбу. На самом деле ему чуть больше 80 лет: его построили в 1944–1945 годах для высшего командного состава Красной армии. Проект разработали архитекторы Михаил Дзисько и Николай Гайгаров из мастерской Ивана Жолтовского, который лично курировал работу.

Для послевоенной Москвы дом выглядел необычно роскошно. Вместо привычной для многих сталинских высоток монументальности, здесь использовали образ классической дворянской усадьбы: центральный портик с колоннами, небольшой парадный двор, скульптуры львов на пилонах. Дом должен был подчеркивать особый статус своих жильцов — в шести его квартирах (каждая по 12 комнат) селились генералы и другие высокопоставленные военные.

В хрущевскую эпоху парадность здания критиковали за архитектурные «излишества». Но сегодня «Дом со львами» воспринимается скорее как характерный памятник позднего сталинского классицизма — и одна из самых эффектных деталей архитектурного ансамбля Патриарших прудов. Интересный факт: скульптуры львов выполнил В.А. Львов.

Адрес: пер. Ермолаевский, 9

Памятник Ивану Крылову

Памятник знаменитому баснописцу в сквере на Патриарших прудах устроен скорее как прогулка по его произведениям, нежели обычный монумент. Крылов сидит на скамейке в непринужденной позе, а вокруг на отдельных бронзовых панно в виде раскрытых книг разбросаны герои его басен: от «Вороны и Лисицы» до «Слона и Моськи». Композицию в 1976 году создали скульпторы Андрей Древин и Даниэль Митлянский, а также архитектор Армен Чалтыкьян.

Фигура Крылова намеренно лишена парадности — скульпторы изобразили легендарного писателя таким, каким его описывали современники: добродушным и флегматичным. Поэтому Иван Андреевич выглядит не как великий литератор на пьедестале, а как обычный человек, который присел отдохнуть в парке. А персонажи басен вынесены подальше от него — и, гуляя по скверу, их приходится буквально обнаруживать среди деревьев.

Некоторые детали давно стали частью городской жизни: выступающие элементы скульптур отполированы руками посетителей — считается, если потереть фигурку, это принесет удачу. А сам памятник отлично вписывается в литературную историю Патриарших прудов.

Адрес: сквер у Патриарших прудов
Координаты: 55.764486, 37.591393

Патриаршие пруды

Множественное число в названии единственного пруда намекает на некую предысторию. В 17 веке здесь действительно было три водоема, устроенных по приказу патриарха Иоакима, чтобы разводить рыбу для патриаршего стола. Еще раньше на месте нынешнего сквера находилось Козье болото — отсюда названия Большого и Малого Козихинского переулков. Тогда на месте одного из самых дорогих районов Москвы были свалка и место казней опальный бояр и священнослужителей.

Позже патриаршество упразднили, пруды забросили, и местность снова начала заболачиваться. В начале 19 века два пруда засыпали, оставив один. Вокруг него постепенно сформировался сквер, который со временем оказался в окружении плотной городской застройки. С 1900 года началась и больше ста лет сохранялась традиция заливать зимой на пруду большой каток. Сюда покататься на коньках водил своих дочерей Лев Толстой. А еще раньше Патриаршие пруды появлялись на страницах его романа «Анна Каренина»,

И все же мировую известность этому месту принесли не казни, не патриархи и не Толстой. Именно здесь начинается действие «Мастера и Маргариты»: у пруда Иван Бездомный и Берлиоз встречают Воланда, а дальше происходит одна из самых знаменитых сцен романа.

Доходный дом Мозжухина

Во второй половине 19 века Патриаршие стали меняться. Небольшие деревянные усадьбы с садами постепенно уступали место доходным домам: владельцам городских участков было выгоднее строить многоквартирные здания и сдавать помещения внаем. На первых этажах открывались магазины и мастерские, а выше размещались квартиры.

Одним из таких выгодных предприятий был доходный дом купца Андрея Мозжухина 1898 года на углу Малой Бронной и Малого Козихинского переулка. На первом его этаже работал магазин парфюмерии и хлебная и кондитерская лавки, на втором — детский приют принца Петра Ольденбургского, а квартиры на третьем сдавались в аренду. Среди прочих там до 1905 года жила семья будущей драматической артистки Алисы Коонен.

Любимая ученица Константина Станиславского, Коонен прославилась на всю Москву в роли Митиль в спектакле «Синяя птица» по пьесе Мориса Метерлинка. Позже она ушла к молодому и менее известному режиссеру Александру Таирову, с которым создала Московский Камерный театр и стала одной из главных актрис русского театра первой половины 20 века.

Адрес: ул. Малая Бронная, 28

Доходный дом Вешнякова

В начале 20 века район продолжал застраиваться. В 1912 году на первой линии у пруда появился редкий для Патриарших пример высокого шестиэтажного здания в неорусском стиле. Фасад доходного дома Вешнякова считается одной из лучших работ архитектора Ивана Кондратенко и сочетает приемы северного модерна с мотивами древнерусской архитектуры. Его украшают арочный портал в центре, три необычных эркера на третьем этаже и шатровые завершения по краям крыши.

Этот дом тоже связан с Булгаковым: в квартире № 24 жили супруги Крешковы, у которых молодой писатель бывал вместе со своей первой женой Татьяной Лаппой. В один из таких визитов гости занялись модным времяпровождением — устроили спиритический сеанс. Позже Булгаков напишет по мотивам этого вечера одноименный фельетон, высмеивая столичные увлечения мистицизмом и отражая тревожные настроения послереволюционной Москвы — за одним из таких сеансов героев арестовывают сотрудники ЧК.

Неподалеку от подъезда дома на берегу пруда стоит другая связь с Булгаковым — «скамейка Воланда». Именно здесь по сюжету «Мастера и Маргариты» состоялась злополучная беседа Воланда и Берлиоза.

Адрес: ул. Малая Бронная, 32

Доходный дом Клингсланда

Немало времени можно провести, разглядывая бело-голубые фасады дома № 10 по Большому Козихинскому — тем более, что с 1902 года они практически не изменились. Архитектор Гавриил Иванов построил для купца Казимира Клингсланда настоящий каталог модерна: над входом раскинула крылья славянская птица-Сирин, вокруг окон прячутся лисы и химеры, между ними — маски и увядающие цветы. А над окнами третьего этажа изогнулись рыси, в честь которых дом называют просто — «домом с кошками».

Такая смесь растительных, животных и готических мотивов характерна для раннего московского модерна. В начале 20 века его представители сознательно отказывались от строгой классической архитектуры и вслед за писателями и поэтами Серебряного века уходили в символизм — что для обывателей было явной «пощечиной общественному вкусу». Один из ярких последователей этого течения — архитектор Федор Шехтель, автор проекта Ярославского вокзала и необыкновенного особняка Рябушинского, который ждет нас впереди.

Адрес: пер. Большой Козихинский, 10

Дом с вывеской «Аптека»

Фасад дома 1913 года работы Сигизмунда Вульфсона облицован гладкой плиткой, овальное окно над входом украшено лепным декором, а эркеры — барельефами с рогами изобилия: вполне подходящая деталь для доходного дома, который должен был приносить владельцу деньги. Но прежде всего дом знаменит оригинальной рекламной вывеской, которая чудом сохранилась с 1920-х годов.

Саму аптеку открыли еще в 1914 году. Неоднократно сменив владельцев, она проработала в этом здании больше ста лет. В начале 2010-х реставраторы обнаружили, что на эркере сохранилась вывеска, выполненная прямо по штукатурке: кроме слова «Аптека» на ее боковых гранях удалось прочитать номер 56 и часть надписи «Централ. бюро студенческих кооперативов». Рядом сохранилась еще одна надпись: «Зубной врач кв. № 6». Для реставраторов это был случай настоящей городской археологии: под слоями краски обнаружился фрагмент повседневной жизни Москвы эпохи НЭПа.

Адрес: ул. Малая Бронная, 22, стр. 1

«Дом святого Андрея»

В краснокирпичном доме по Спиридоньевскому переулку, где сегодня размещается гостиница, в начале прошлого века был пансион для английских и американских гувернанток. Здесь девушки-иностранки, работавшие в богатых московских семьях, могли остановиться временно, пока ищут работу, или снять квартиру надолго. Для Москвы начала 20 века — вполне актуальное учреждение.

Здание построили в 1903–1904 годах по проекту Вильяма Валькота, автора гостиницы «Метрополь», на средства Джейн Мак-Гилл. После гибели мужа, промышленника и заводовладельца, Джейн или, как ее называли в России, Евгения Ивановна решила активно участвовать в благотворительности. Помимо этого пансиона она спонсировала строительство единственного в Москве англиканского храма — церкви святого Андрея в Вознесенском переулке, а также вдовьих и сиротских домов на Госпитальной улице.

Во время революции дом щедрой филантропки разграбили, а саму ее выгнали на улицу. Джейн Мак-Гилл скончалась в доме пастора при церкви, некогда построенной на ее средства. Сегодня ее имя носит один из номеров разместившейся в здании гостиницы.

Адрес: пер. Спиридоньевский, 9, с. 1

Жилой дом треста «Теплобетон»

На углу Спиридоновки и Спиридоньевского переулка с 17 века по 1930-е годы стояла церковь Спиридона Чудотворца, давшая название местным топонимам. Однако в ходе реконструкции Москвы храм с трехвековой историей снесли, а на его месте построили дом в стиле постконструктивизма по проекту архитектора Ильи Голосова.

Проект был экспериментальным: стены возвели из нового для советского строительства материала — легкого бетона с теплоизолирующим наполнителем. Сам трест как раз и занимался внедрением этой технологии. А дом предназначался для научных работников: среди его жильцов были физики Сергей Вавилов и Бенцион Вул и палеонтолог Андрей Борисяк.

Архитектура дома отражает переходный период в советском зодчестве. Голосов сохраняет черты конструктивизма — лаконичную геометрию, подчеркнутый угловой объем, глубокие лоджии, — но одновременно и обращается к более традиционным приемам. Так, лоджии обрамлены прямоугольными колоннами, верхняя часть фасада украшена рустовкой, а над скошенным углом помещен большой барельеф с тремя аллегорическими фигурам, олицетворяющими Технику, Искусство и Науку.

Адрес: ул. Спиридоновка, 24/1

Особняк Зинаиды Морозовой

Украшение улицы — неоготический особняк в английском стиле, построенный в 1893–1898 годах для мецената Саввы Морозова и его супруги Зинаиды. Проект заказали Федору Шехтелю: для архитектора это был один из первых самостоятельных заказов. На тот момент Шехтель даже не имел права возводить здания в черте города, так как был отчислен с третьего курса Московского училища живописи, ваяния и зодчества за многочисленные прогулы. Чтобы подписать чертежи своим именем, ему пришлось экстерном сдавать экзамены.

Для оформления интерьеров Шехтель пригласил малоизвестного на тот момент художника — Михаила Врубеля. Врубель создавал панно, скульптурные детали и витражи, а интерьеры разных помещений получили собственные образы и стилистические мотивы. Спустя четыре года работы у талантливой пары получился замок, который ныне считается шедевром раннего московского модерна.

Зинаида Морозова превратила дом в один из главных светских салонов Москвы. Здесь бывали Антон Чехов, Исаак Левитан, Александр Бенуа, Владимир Немирович-Данченко и Сергей Витте, а иногда для гостей пел Федор Шаляпин. После революции особняк национализировали, и в нем разместился Дом приемов МИД. Сегодня он остается центром политической жизни столицы, где регулярно проходят международные конференции и встречи.

Адрес: ул. Спиридоновка, 17

Особняк Беляева

Еще одно место, где бывал Шаляпин — особняк Агапита Беляева ниже по улице. Беляев был врачом-отоларингологом и специалистом по голосу, среди пациентов которого помимо великого оперного исполнителя были также певец Леонид Собинов и актер Александр Южин. Приемная и медицинский кабинет находились на первом этаже особняка, а на втором, в пяти просторных комнатах, жила семья врача.

Беляев приобрел участок вместе с дворянской усадьбой князя Михаила Волконского. Однако вскоре старое здание сгорело, и владелец решил построить новое. Считается, что Беляев вдохновился особняком Рябушинского работы все того же Шехтеля, что находится в конце улицы. Однако средств у отоларинголога было поменьше, поэтому он попросил архитектора Ивана Бони создать более доступную по стоимости версию эффектного дома соседа.

Если особняк Рябушинского поражает богатством декора, работа Бони получилась гораздо сдержанней. Здесь почти полностью отсутствуют привычные для модерна мозаики и майолики, зато выразительны сами объемы здания: слева появилась массивная открытая терраса с лестницей в сад, а выпирающее крыльцо и тяжелые столбы оград придают небольшому двухэтажному дому монументальный вид. После революции особняк переоборудовали под резиденцию посла Перу, а в последние годы в нем размещается посол Южной Кореи.

Адрес: ул. Спиридоновка, 11с1

Палаты Гранатного двора

Маршрут продолжат белокаменные палаты 17 века и одно из самых старых зданий Москвы. Долгое время его происхождение было забыто: к 20 веку оно настолько обросло поздними перестройками, что возраст палат удалось установить только после археологических исследований в 1970-х. Тогда под поздними слоями удалось обнаружить каменные конструкции конца 17 века.

С палатами связывают историю Гранатного двора — казенного предприятия Пушкарского приказа, где производили и хранили артиллерийские боеприпасы. «Граната» в те времена означало не ручную гранату в современном смысле, а разрывной снаряд — полое ядро, начиненное порохом. Однако сегодня историки осторожнее относятся к прямой связи палат с производством: по одной из версий, здесь находились не мастерские, а административные помещения, где работали чиновники военного ведомства. А сам Гранатный двор располагался дальше по Гранатному переулку.

Так или иначе, место действительно было взрывоопасным. В 1712 году разрушительный пожар добрался и до Гранатного двора, после чего там взорвались пороховые склады. Двор перенесли, а его название сохранилось в московской топонимике. Палаты при этом не исчезли: у них менялись владельцы, которые перестраивали и приспосабливали их под другие нужды.

Так здание и подошло к 1970-м годам — в тяжелом состоянии, успев побывать даже коммунальным жильем. Впоследствии палаты восстановили, вернув им предполагаемый облик конца 17 — начала 18 веков. Сегодня это памятник федерального значения и редкий осколок допетровской Москвы.

Адрес: ул. Спиридоновка, 3–5, стр. 1

Особняк Рябушинского

Прогулку по Патриаршим прудам завершит, пожалуй, самый яркий образец раннего модерна в русской архитектуре. В 1900–1903 годах уже известный нам архитектор Шехтель возвел для молодого промышленника Степана Рябушинского не просто богатый дом, а целый художественный мир, в котором практически каждая деталь подчинена законам модерна.

Главное впечатление начинается еще снаружи. У дома нет ни одного одинакового окна — у каждого свой размер, форма и декоративное оформление. А изгибы решетки ограды и балкона задают строению динамику и движение, которое продолжается и внутри. Все помещения группируются вокруг мраморной лестницы в форме волны. Морскую тему поддерживают мозаика пола, витражи, светильники и дверные ручки в виде водорослей, а люстра над лестницей напоминает огромную медузу.

После национализации в особняке успели побывать Госиздат и Наркомат иностранных дел, психоаналитический институт и экспериментальны детский сад, куда ходили дети партийной элиты и сироты. В 1931 году здание передали Максиму Горькому, который прожил здесь последние годы своей жизни — и крайне недолюбливал «нелепый» особняк. Зато именно благодаря Горькому здание сохранилось: после его смерти здесь открылся музей в честь писателя, который работает и сегодня.

Адрес: ул. Малая Никитская, 6/2, стр. 5

Фото: shutterstock (Damira, Ovchinnikova Irina, UmaSumak, Baturina Yuliya, E. O.).