Как туризм в Ярославле стал доступен людям с инвалидностью

Дарья Логунова ― куратор-экскурсовод инклюзивных групп, руководитель социального направления Центра туристских волонтеров Ярославля. В 2022 году она стала победительницей второго сезона конкурса «Мастера гостеприимства» с проектом по созданию центра по сопровождению инклюзивного и социального туризма в Ярославской области.

Что привело нашу героиню к инклюзивному волонтерству, какие проекты удалось реализовать и как меняют людей с инвалидностью экскурсии и путешествия ― об этом мы хотели поговорить с Дарьей. Но получилось гораздо шире и глубже.

― Дарья, как вы стали волонтером?

― В 2018 году нелегкая меня занесла на курсы туристских волонтеров. Мне было 20 лет, я заочно училась в Академии труда и социальных отношений, работала бухгалтером, много путешествовала. В одной из поездок познакомилась с преподавателем Ярославского государственного университета им П.Г. Демидова ― Андреем Юрьевичем Даниловым. Он и предложил посетить курсы турволонтеров. Как такового опыта волонтерства у меня не было, не считая участия в организации Бессмертного полка и раздаче георгиевских ленточек на 9 Мая. Прошла обучение на организатора волонтерского движения, и мы с Андреем Юрьевичем решили создать Центр туристских волонтеров.

― Выходит, работали бухгалтером, учились и не были связаны ни с туризмом, ни с ограниченными возможностями здоровья?

― Вообще нет: тема ограниченных возможностей здоровья возникнет года через три после организации Центра. Изначально смысл всего движения турволонтеров был в том, чтобы дать возможность студентам и волонтерам участвовать в крупных региональных туристических событиях.

― Что происходит дальше?

― Мы начинаем встраиваться в систему волонтерства региона. Понимаем, что не все так просто, возникают какие-то организационные моменты, защищаем права волонтеров, решаем спорные ситуации, и так незаметно подкрадывается 2020 год с ковидом.

Туризм замирает. А желание дарить яркие впечатления остается. Мы начинаем передавать домам престарелых ролики о Ярославской области, которые снимают ребята, туристические сувениры, что-то вкусненькое.

Друзья, коллеги, общественники начинают видеть нашу социальную работу. В начале 2021 года мне звонит коллега из некоммерческого сектора и просит помочь провести экскурсию для детей как подарок за участие в конкурсе. И при этом сообщает, что это не просто дети, а дети с инвалидностью. Конкурс проходил среди одного из ярославских объединений детей с инвалидностью. Куда деваться? Согласие уже дали, думаю: ладно, была не была.

Если честно, накануне ночью я не спала, потому что фактически это была первая моя встреча с людьми с инвалидностью. Я до этого пребывала в мире розовых пони: конечно же, где-то они есть, а где ― вопрос.

Состоялась эта экскурсия. Ребята оказались очень голодными в плане ощущений. Для них на тот момент приглашение на экскурсию стало что-то из разряда «Вау, как такое возможно»? Прогулка была самая простая, по центру города. С собаками-ассистентами канис-терапевтов ― еще одних наших коллег.

― То есть дети были из Ярославля, но сама организованная экскурсия по Ярославлю для них стала событием?

― Да, дети ярославские. Возможно, эта экскурсия и осталась бы просто экспериментом, но потом, дома, просматривая фотографии, я обратила внимание на одну из них: идет наша группа, идут собачки, все хорошо, а сбоку кадра идут две женщины в ярких пуховиках, и объектив случайно поймал их взгляд. Там такое дикое недоумение было: как так ― люди на инвалидных колясках в центре Ярославля куда-то идут?

Дальше началась плодотворная работа. Мы начали приглашать на экскурсии не только детей одного конкретного объединения, в котором проходил конкурс, но и других, увеличивать маршрут, предлагать интерактивы во время экскурсии, посещать музеи.

Зачастую нам говорили, что сам факт того, что мы куда-то идем вместе, организовано, для детей уже «вау». Постепенно это вытянулось в свою программу. Мы начали вовлекать музеи. Идти в первый раз в музей тоже было очень страшно.

― Почему?

― Мы понимали, что наши группы немножко необычные, и привести их просто так в музей ― это значит шокировать музейных работников, возможно, не знающих методику работы с такими группами. Поэтому всегда заранее звонили и спрашивали, могут ли принять нас? Готовы ли они? И объясняли, что нам нужно.

Однажды мы договорились привести в Ярославский музей-заповедник группу ребят 21-23 лет с серьезными ментальными нарушениями. И экскурсовод, видя перед собой по сути взрослых молодых людей, должен был вести рассказ для как для дошкольников, объясняя, почему у зайки зимой белая шубка. Этого зайку мы вспоминали очень долго.

― Это был шок для музейных сотрудников? Что вас поразило в этой истории?

― Мне было страшно за экскурсовода. Хотя мы и предупреждали, что будет особая группа, но чисто психологически понимали, что человеку очень сложно перестроиться, и, видя перед собой взрослых людей, рассказывать им историю на уровне 5-7 лет максимум.

А еще меня поразила вежливость и обходительность экскурсантов. Они все поздоровались, мальчики помогли раздеться девочкам, шли организованно, ни разу не перебили экскурсовода.

― Дарья, можете пояснить, а для чего нужны собаки во время экскурсий?

― Чтобы дать возможность детям чувствовать себя спокойнее. Часть из них была знакома с этими собаками, потому что дети ходили к ним в рамках другого проекта.

Кстати, собак мы всегда выбирали крупных и обязательно породистых. Если вдруг кто-то из прохожих не сдержался, обернулся и начал смотреть на группу, всегда можно было объяснить, что это не на ребят смотрят, а на красивых собак.

― Дети могут спросить, почему на них смотрят?

― Могут, естественно. Они же все понимают. Одно дело, когда есть ментальные нарушения. Другое, когда это нарушение опорно-двигательного аппарата. Ребенок в коляске не перестает быть ребенком. Он может быть умственно развит лучше, чем его сверстник без коляски.

― Когда вы впервые увидели группы детей с инвалидностью, что вы почувствовали? Было смятение?

― В первую ночь я, конечно, не спала, не понимала, что с этим делать. Как мне подойти к этим детям, что говорить? А дальше возник интерес, потому что у них удивительные глаза. Они сами по себе очень любознательные, неожиданные. На мой взгляд, одна из ошибок нашего общества в том, что мы в людях с инвалидностью не видим личности. На самом деле общаться с ними очень и очень интересно.

В общем, сначала был страх, потом интерес, потом безумное уважение, восхищение детьми и их родителями. Поэтому и появилось желание выступить некими проводниками, показать им то, что нравится самим. А жалости не было никогда.

― В какой момент ваши инициативы стали оформленными проектами?

― Из-за желания показать чуть больше, чем можем. Вот, например, было бы здорово привезти ребят в соседний район, показать им фестиваль реконструкции, но на что? В 2021 году, практически сразу, наш проект поддержал фонд президентских грантов, и с тех пор и зародилась эта история уже целенаправленная.

После частично будет меняться команда, будут меняться приоритеты, мы начнем вовлекать студентов. Но основы того определились тогда.

― Какие сейчас есть проекты у социального направления вашего центра?

― Основное направление ― работа с детьми и взрослыми с инвалидностью. Это экскурсионные услуги, музейные услуги, организация поездок. По возможности помогаем ветеранам и участникам СВО, детям из Белгородской области, которых принимает наш регион. Плюс работаем с доступной средой. Решаем с органами власти, как сделать маршруты доступными для разных категорий. Четвертое ― это подготовка студентов. Студенты Ярославского государственного университета им П.Г. Демидова направления подготовки туризма выходят как волонтеры на сопровождение социальных экскурсий.

Но разделение это условное, все проекты связаны друг с другом как живой организм. Например, у нас были выезды, когда мы в разных автобусах везли на одно и то же мероприятие абсолютно разные категории детей.

― Что за мероприятие?

― В Переславле-Залесском проходил фестиваль реконструкции «Дорогами Александра Невского». И нам очень хотелось показать его детям с инвалидностью. Зачастую бывает так, что с абстрактным мышлением у детей сложно, им тяжело понять, кто такой Александр Невский. А когда они увидели пусть актера, пусть реконструктора, в одежде, похожей на то время, что он на коне, что он скачет, что он поражает цель, то уже гораздо понятнее и проще сложить нужный образ.

Мы повезли автобус с семьями участников СВО и с детьми с ограничениями в передвижении. В первом автобусе был очень хороший экскурсовод, они приехали, уехали, все хорошо. Во втором автобусе экскурсия уже проходила с учетом потребностей детей с инвалидностью.

И с детьми мы немножко поседели. Во-первых, надо было предусмотреть технические моменты: где их покормить, как обеспечить туалет. Во-вторых, им нужно было создать максимально комфортные условия: фестиваль на открытой площадке, с большим количеством людей. Не получится ли так, что наших ребят на инвалидных колясках просто не допустят до ограждений и им будет ничего не видно?

Огромнейшее спасибо организаторам фестиваля ― у нас единственных среди гостей была своя огороженная территория, где наши ребята спокойно разместились.

― Получается, в принципе, все возможно? Если захотеть, можно даже в поле на реконструкцию выехать?

― Запросто. Не все так сложно, как кажется. И наш последний опыт это доказал. На 9 Мая в центре Ярославля сделали выставку «Весна 45 года». Проходимость огромная! Договорились с организаторами, что они примут наши группы. Мы спокойно обеспечили доступность этой площадки при помощи одного переносного пандуса, который волонтер честно перетаскивал от одной палатки к другой.

― На страничке «ВКонтакте» вы писали, что прохожие уже не так удивленно смотрят на группу туристов с особенностями. Есть какое-то привыкание?

― Есть привыкание и среди наших ребят, что они могут появляться, и просто общая насмотренность. Те же самые экскурсоводы приезжают в город, ведут группы и периодически видят экскурсии на коляске.

Помимо того, что возникает насмотренность в туристическом сообществе, возникает еще и опыт, когда мы сотрудничаем с музеями, приводя на регулярной основе наши группы.

Кстати, за свои группы мы всегда платим. Да, у людей с инвалидностью есть льготы в виде бесплатного посещения музеев, но искренне считаем, что работа экскурсовода должна оплачиваться.

― Это еще и уважение к труду.

― Во-первых, уважение, во-вторых ― взаимовыгодное сотрудничество: мы можем выбирать удобное время, удобный набор услуг. А в-третьих, понимаете, в чем дело. Люди с инвалидностью ― это не бедные несчастные сиротки, которых вот только пожалеть, обнять и плакать. Это личности, самодостаточные. Их не надо спасать всегда и везде. Им надо дать возможность быть на равных, и помогать только там, где действительно нужна помощь.

Для музея они точно такие же группы, как школьники из соседнего города. Ничем не отличаются. Оплачивая экскурсии, мы снимаем эту социальную напряженность и отношение как к особой категории. Ничего она не особая, самая обычная. Им надо просто обеспечить условия, не более.

― Экскурсии в музеях оплачивают родители или вы?

― Платим мы за счет гранта. Но потом наши экскурсанты зачастую возвращаются в музеи, оплачивая входные билеты, чтобы еще раз рассмотреть вазу, которая понравилась ребенку, поиграть на интерактивной площадке, полюбоваться конкретной картиной. У них возникает желание вернуться. И это одна из наших задач ― показать, что в музеях, на выставках может быть интересно.

Огромная радость, когда ребенок сначала мог посещать наши мероприятия всего 10-15 минут, а потом он вместе с родителями отправляется на целый день на выездную экскурсию. Родители нашли поездку под интерес ребенка и повезли его, и он спокойно ее выдерживает. Значит, подготовка, социализация, абилитация прошли успешно.

― Вы обмолвились, что могут быть гости из других городов. Есть ли какое-то направление для работы с туристами не из Ярославля?

― Мы принимали гостей из других городов. Когда нас спрашивают, что посмотреть, чаще всего мы экскурсоводами и выступаем. Показываем город, рассказываем, где можно перекусить, будучи на инвалидной коляске, что можно посмотреть. Ребята-волонтеры готовы прислать фотографии доступности конкретного объекта для посещения.

― Можете ли дать советы для приезжих туристов с инвалидностью? К кому обратиться, куда сходить?

― На самом деле, лучше написать нам, и мы постараемся помочь в зависимости от желаний и интересов гостей.

― Есть ли какие-то мероприятия, выезды, которые вам запомнились больше всего?

― Могу рассказать про экстремальный кейс. Зимой в парк развлечений кататься на «ватрушках» мы вывезли около 60 человек, половина из которых ― дети с инвалидностью. Среди них был полностью парализованный подросток. Не поверите, но он тоже катался на «ватрушке».

― Даже не представляю, как технически это можно сделать.

― Слава инструкторам! Понятно, что мы готовились, согласовывали удобное время, когда по минимуму других посетителей, нам дали в два раза больше инструкторов. Вся наша группа прекрасно каталась.

― Как это повлияло на ребенка? Наверняка подобное делает мир детей с инвалидностью гораздо шире.

― Это открывает мир шире и для обычных посетителей, которые по воле случая оказались с нашими группами, и для наших. Мамы понимают, что общество открыто, что сидеть в четырех стенах не обязательно. Можно смотреть, что происходит вокруг. Их готовы принимать.

Для кого-то праздник, что ребенок погладил собаку, потому что до этого он к животным не подходил. Кто-то будет рад, что ребенок прошел лишние два метра. Взял ручку, поучаствовал в интерактивах, посмотрел, улыбнулся, что-то захотел.

Еще из кейсов, так, чтобы уж совсем конкретно вас поразить. Заранее скажу, мы всегда консультируемся либо с руководителями объединений по диагнозам, либо с социальными работниками, либо с профильными специалистами. И вот после таких консультаций однажды мы сняли прогулочный экскурсионный трамвайчик для постояльцев домов престарелых и психоневрологического интерната.

― Это очень рискованная история.

― История была абсолютно не рискованная, потому что с каждым из постояльцев были медсестры и социальные работники. Теплоходик снимали мы целиком, он не делал лишних остановок. И естественно, экскурсанты были в состоянии ремиссии. Это были взрослые, которые недееспособны, много лет проживают в интернате. И нам захотелось подарить им новые ощущения.

― Чья это была идея?

― Наша. Мы делаем то, что интересно. И нам в том числе.

― Какие были отзывы, впечатления?

― Понравилось и нам, и экскурсантам, и сотрудники тогда отдохнули. Все-таки с людьми с инвалидностью работают не статисты, а люди, которые готовы на это. Для них увидеть улыбки на лицах благополучателей тоже много значит.

Да, у нас бывают вещи, которые могут вызвать шок, недоумение, как этот теплоходик. Но безопасность всегда превыше всего. Со стороны кажется, что это просто полная бесшабашность. На самом деле все это согласовывается, перепроверяется несколько раз.

― Уникальная у вас работа.

― Это не работа, это волонтерство.

― То есть это не основная ваша деятельность?

― Нет, это не основная деятельность ни у кого из нашей команды. Это хобби, потребность души, желание. Именно благодаря этому нам во многих вопросах легче. Мы сами вольны выбирать, к чему лежит душа.

― Беседа приобретает неожиданный оборот. Выходит, вы бухгалтер параллельно?

― Сейчас я в декрете, сыну год и четыре месяца, а до этого работала в проектном офисе «Россия ― страна возможностей». Туда меня пригласили после того, как в 2022 году выиграла конкурс «Мастера гостеприимства». Пять дней в неделю я работала в Москве, поздно вечером в пятницу возвращалась в Ярославль и занималась волонтерским проектом. Жила на два города до тех пор, пока не забеременела. И так получилось, что ребенок родился на 29-й неделе.

― Недоношенный.

― Да, со всеми вытекающими последствиями. Сообщество детей с инвалидностью и их родителей очень сильно мне помогли. Морально, советами. Они тогда очень сильно поддержали. Поэтому у меня сейчас нет морального права бросить все это на самотек. Даже будучи в декрете, мы все равно занимаемся этими проектами.

― Малыш с диагнозом каким-то сейчас?

― Мы чудом проскочили диагнозы, в том числе и благодаря советам мам детей с инвалидностью. Наблюдаемся у невролога, наблюдение будет еще какое-то время, прогнозы оптимистичны. Мы никогда не знаем, что нас ждет за поворотом. И дело не в том, что мы к себе что-то притягивем. Просто добро, которое ты делаешь, возвращается.

Беседу вела Адиля Зайцева

В материале использованы фото, предоставленные Центром туристских волонтеров и из личного архива Д. Логуновой